Недавно я видел сон, который произвел на меня сильное впечатление. Я снова был в тюремной камере. На моей койке лежала огромная гусеница. Я хотел избавиться от нее, но дверь была заперта. Мне не оставалось ничего иного, как убить ее, что я и сделал.

Утомленный происшедшим, я вдруг понял, что убил ребенка внутри себя — мою способность верить всем сердцем, любить безгранично, доверять безоговорочно. Я убил лучшее, что было во мне.

Я проснулся с чувством большого сожаления о случившемся. Можно ли убить ребенка в человеке?

Сегодня аборт стал предметом всеобщей полемики. За последнее десятилетие только в США было убито около пятнадцати миллионов нерожденных детей. В Китае тысячами убивают новорожденных девочек, потому что женщине не разрешается иметь более одного ребенка, а она предпочитает мальчика.

Мы тоже убиваем, но духовно. Мы убиваем ребенка в себе, ребенка, который, по словам Ницше, «хочет играть». Даже непримиримый противник религии Маркс был вынужден признать: «Я должен сказать, что в христианстве есть одно достоинство. Оно научило людей любить детей». Оно сделало больше: научило любить детей внутри нас. В этом — уникальность детской теологии, детского богословия.

Девочка Арн Чорн из Кампучии во время резни, уничтожившей не менее двух миллионов ее соотечественников, включая и ее семью, так объяснила пережитое:

«Дети менее озлоблены, чем взрослые. Они быстрее забывают обиды. Может быть, дети больше знают о своем несовершенстве и поэтому могут посмеяться над собой, не воспринимать себя слишком серьезно? Может быть, как дети, мы чувствуем братство несовершенства? Дети меньше уверены в своей абсолютной правоте. Взрослые, уверенные в том, что они абсолютно правы, объявляют войну, даже религиозную, нарушая свою абсолютную праведность».

Иисус упрекает нас: «Ты оставил первую любовь свою» (Отк. 2:4) — детскую любовь. Иисус любит в детях их неискушенную любовь, доверчивость и откровенность. Когда религиозные лидеры закрываются от Него, дети с их детской теологией, принимают Его всем сердцем, обнимают и целуют, не смущаясь, с теплотой и непосредственностью малышей. Не зная богословия, они обнимают Бога, о Котором спорят богословы.

Сердце Евангелия, Благая Весть, о которой свидетельствует все Писание, — это то, что Бог любит, прощает и принимает. Иисус пришел в образе Человека, чтобы явить истинный характер Божественности (Иоан. 3:16).

Пусть Господь дарует нам благодать принять Его, как дети, которые встречают входящего домой отца!